Мер Полтавы — «регионал» Александр Мамай — классический пример взяточника и коррупционера

Корупціонери, Рейдери, Хабарники
Судья Октябрьского райсуда Лариса Гольник в мае 2016 года показала видео, на котором мэр Полтавы Александр Мамай пытается «договориться» с ней о закрытии коррупционного админпроизводства против него.
Видео продемонстрировали в Киевском районном суде во время слушания по делу бывшего заместителя мэра Полтавы Дмитрия Трихны, которого судят за попытку дать судье взятку. Позже видеоролик, снятый с помощью скрытой камеры, обнародовал адвокат Роман Маселко.
«Эта судья не только проявила принципиальность при рассмотрении дела о коррупционном правонарушении в отношении мэра Полтавы — Мамая, но и когда начали поступать намеки «порешать» дело — обратилась в правоохранительные органы и задокументировала эти попытки», — написал адвокат в своем Facebook.
По словам Маселко, Гольник написала два обращения в Совет судей о давлении на нее, однако не получила никакой реакции.Как известно, Дмитрию Трихне инкриминируют дачу взятки должностному лицу — судье Ларисе Гольник, которая вела судебное дело Мамая. Согласно ему, мэр Полтавы предоставил своей падчерице разрешения на установку торговых павильонов без соответствующих процедур, используя служебное положение.

Разговор с Мамаем:

Разговор с Трихной:

Интервью с судьей, сюжет журналистов:

Лариса Гольник аргументирует свое предположение рядом доказательств. Во-первых, какой интерес был у Дмитрия Трихны предлагать ей пять тысяч долларов (по курсу конца 2014 года это составляло более 100 тысяч гривен) из своего кармана за закрытие административного производства в пользу Мамая? Во-вторых, имел ли он такие деньги на тот момент, если не мог заплатить 47 тысяч залога за свою свободу на время досудебного расследования? Эту сумму внесли за него нынешние деловые партнеры. И
в-третьих, материалы досудебного расследования содержат видео- и аудиозаписи встреч судьи Гольник с Дмитрием Трихной, который являлся посредником между ней и мэром, а также распечатки телефонных звонков между участниками «переговорного процесса». Их еще предстоит изучить суду под председательством Юрия Кулиша.

По закону нельзя вести производство без присутствия человека, в отношении которого был составлен административный протокол с обвинением в коррупции, — объясняет Лариса Гольник. — К тому времени в связи с истечением сроков речь уже не шла о наказании Мамая (ему грозил штраф от 170 до 2550 гривен). Но я должна была исследовать предоставленные доказательства и сделать вывод, виновен ли он. А в переданных УБОП материалах усматривалось правонарушение, которое в юриспруденции называется конфликтом интересов. Мамай понимал: если в моем решении будет определение о его причастности к коррупции, депутатская сессия досрочно приостановит его полномочия. Информация об этом будет внесена в Единый государственный реестр лиц, которые совершили коррупционные правонарушения. Это могло помешать Мамаю повторно выдвигать свою кандидатуру в мэры.
Поэтому он предпринял попытку то ли подкупить меня, то ли дискредитировать взяткой. К сожалению, на скамье подсудимых оказался только посредник, а не лицо, прямо заинтересованное в результате рассмотрения дела. Организатору этого преступления в случае доказательства вины грозило бы от четырех до восьми лет заключения.

До этого я была знакома с Трихной года три, хотя до 17 декабря 2014 года никак с ним не контактировала, — рассказывает Лариса Гольник. — В этот день, после того как Мамай накануне в очередной раз сорвал судебное заседание, Трихна зашел ко мне в кабинет и завел речь о том, что Александр Федорович хотел бы обговорить сложившуюся ситуацию втроем. Я поняла, к чему клонил мой посетитель.

Читайте також:
Медицинская элита Украины продолжает удивлять обычных граждан, периодически засвечиваясь в эпицентрах крупных коррупционных и просто

Собрать доказательства намерения дачи взятки гораздо сложнее, чем поймать взяточника на горячем, поэтому правоохранители практически не берутся за раскрытие таких преступлений, — продолжает Лариса Гольник. — Теперь я понимаю, почему бывает плохим качество санкционированных видеозаписей — потому что у фиксатора не всегда есть возможность расположиться так, чтобы снять того, кто ему нужен. Ведущий запись должен проговаривать отдельные моменты, чтобы было понятно, о чем идет речь. И главное — он не имеет права провоцировать собеседника на взятку, хотя должен подать сигнал, что готов к дальнейшему обсуждению вопроса.
Мне очень жаль, что не было проведено прослушивание разговоров между Александром Мамаем, его защитником Александром Ковжогой и Дмитрием Трихной.
Нельзя исключать того, что заговорщики пытались меня скомпрометировать взяткой и вели параллельные записи. Дмитрий Трихна, выступая в роли посредника (это он неоднократно подчеркивал при встречах со мной), предлагал, например, встретиться с мэром на территории соседней Харьковской области, где, возможно, нас зафиксировала бы камера видеонаблюдения одного из кафе. Настаивал также на обсуждении вопроса в кабинете председателя Октябрьского районного суда или в горисполкоме, на рабочем месте мэра, где, не исключаю, была установлена аппаратура, позволяющая выявить записывающие устройства, спрятанные в моей одежде. И при каждом разговоре (их было зафиксировано шесть) подводил меня к мысли, что мэр придет в судебное заседание только в том случае, когда будет уверен в выгодном для него решении.

Мэр, человек очень осторожный, видимо, ожидал, что я потребую у него «моральную компенсацию», — рассказывает потерпевшая. — Позже Трихна предлагал мне подумать над этим и рисовал карандашом на листике бумаги цифры 3000 со значком доллара и 21 (стоимость единицы американской валюты в то время). Когда я сказала посреднику, что это смешно, он тут же увеличил сумму на две тысячи, правда, с оговоркой, что Мамай может и не согласиться. На следующий день Трихна нарисовал четыре тысячи долларов, а еще через несколько показал пять пальцев и несколько раз повторил: «Пятое число, пятое января». То есть торговался.

Старая судейская система довольно сильно коррумпирована, очень зависима от власть имущих, поэтому не может выносить справедливые решения и приговоры в отношении высоких должностных лиц, чем продолжает себя дискредитировать, — считает Лариса Гольник. — К сожалению, мало судей, которые не боятся сказать правду о судебном произволе, где царит круговая порука. Многим удобно существовать в этом болоте.
«Вам плохо с нами? Тогда уходите!» — предложили мне недавно на собрании коллектива, когда я подняла вопрос об избирательном отношении к моей персоне со стороны председателя суда, устроившего за мной слежку. Но ведь кто-то должен начинать изменять систему, чтобы общество могло двигаться вперед.

ДТП И УБИРАНИЕ НЕНУЖНЫХ ПРОКУРОРОВ

Был уволен с поста заместителя областного прокурора Дмитрий Таран, пониженный в должности до уровня прокурора Диканьского района, красочно описано А.П.Чеховым в «Вечерах на хуторе близ Диканьки».

Именно Таран вел дело по поводу ДТП, которое спровоцировал Александр Мамай вместе со своим заместителем Вячеславом Стеценко и еще одним неизвестным, которые после избили журналистку и помощницу народного депутата Сергея Каплина Людмилу Волошину, снимавшую инцидент на камеру.
Ранее Таран также вел дела, связанные с коррупционными аферами полтавского мэра и публично обвинял Александра Мамая в том, что последний 10 раз не являлся в суд. Более того, ходили слухи, что Мамай на время расследований сбежал из города, а уже, похоже, бывший прокурор области Александр Закорецкий даже давал санкции на обыски в здании полтавской мэрии.
У дела есть очень серьезная политическая составляющая, ведь сам Александр Мамай утверждает, что прокурорские заводили против него дела и проводили проверки, чтобы расчистить дорогу к мэрскому креслу для нардепа от «Свободы» Юрия Бублика.
Не исключено, что так и было, а прокурорские действительно покровительствовали Бублику до тех пор, пока ГПУ возглавлял «свободовец» Олег Махницкий. Однако Генпрокурор сменился, и в жизни мэра Мамая настала «белая полоса»: теперь из органов прокуратуры постепенно увольняют его обидчиков.
Так, вероятнее всего, из прокуратуры был уволен либо же куда-то переведен Александр Закорецкий, разрешавший обыски в полтавской мэрии, так как его фамилия в списке руководителей областной прокуратуры отсутствует, а информации о его новом назначении пока нет. Та же судьба постигла и Дмитрия Тарана, которого понизили до районного прокурора, а иными словами, убрали из Полтавы, чтобы он не мешал мэру спокойно жить.

Вместо Тарана назначен Олег Кириченко, много лет назад уже занимавший пост Полтавского областного прокурора, однако последнее место его работы на сайте областной прокуратуры и в других публичных источниках по непонятным причинам не указывается.
В подтверждение версии о том, что проблемы прокурорских связаны с политическим конфликтом с мэром Александром Мамаем можно привести комментарии и оценки работы прокуратуры основным конкурентом действующего главы Полтавы – депутатом Бубликом. Пока прокурорские копали под Мамая, Бублик молчал, а когда маятник снова качнулся в сторону нынешнего мэра, нардеп начал остро критиковать прокуратуру прямо на сайте полтавского областного отделения ВО «Свобода».
Стоит отметить, что «под раздачу» депутатской критики попал и бывший зам областного прокурора Дмитрий Таран, которого Бублик обвинил в преследовании майдановцев и активистов. В блоге на партийном сайте «Свободы» депутат упомянул, что Тараном велось уголовное производство №42014170000000037 по статье 260 Уголовного кодекса Украины, открытое именно против активистов Майдана.

Рассматривая все хитросплетения конфликтов между прокурорами, полтавским мэром и депутатами, «Прокурорская правда» хочет задать три вопроса:
— насколько серьезные связи есть у Александра Мамая в Генеральной прокуратуре, что они позволяют ему не только выходить сухим из воды после конфликтов с законом, но и увольнять или понижать неугодных прокуроров, которые вели дела против всесильного полтавского мэра?
— на чьей стороне на этот раз прокуратура принимает участие в противостоянии Мамая и Бублика, если последний тоже критикует пониженного в должности Дмитрия Тарана, хотя раньше Таран вел дела именно против Бублика?
— и традиционный, но риторический: когда прокуратура, наконец, перестанет быть инструментов политической борьбе?

КОРРУПЦИЯ

Як свідчить документ, Олександр Федорович отримав у 2012 році 142 тисячі 784 гривні заробітної плати, не має жодного метру власної житлової площі, а з транспорту у мера лише вантажівка ГАЗ 3307 та автомобільний причеп КрАЗ 8138. До всього, наш мер увесь в боргах – лише 2012 року він виплатив 790 тисяч гривень на погашення кредиту та 269 000 – на погашення процентів.А от дружина Олександра Федоровича – Людмила – справжній олігарх. Крім солідних іномарок, яких у пані Людмили аж 4: BMW X5 2007 року, BMW X5 2011 року, Lexus LX 570 2011 року та Volvo 850 1995 року, вона має кругленьку суму на рахунку. Так, не зважаючи на зарплатню у 13 тисяч гривень на рік, на банківському рахунку дружини мера – 64 026 042 гривень. Крім цього вона щорічно отримує 5 мільйонів гривень процентів.

Ну і до всього, на відміну від свого чоловіка, Людмила Мамай є власницею землі та житлової площі. Їй належить дві земельні ділянки площею 3841 та 1000 квадратних метрів, будинок площею 420 квадратів та квартира площею 44 квадратні метри.

В декларації за 2016 рік Мамай тако нічим не володіє, усім володіє дружина. Не має ніякого іноземного автомобіля, хоча їздить на дорогих іноземних машинах.

Переглядів: 341